Длинная вытянутая прямоугольная комната, шириной чуть больше дверного проема. Окон нет, но все стены обильно оклеены старыми черно-белыми фотографиями. На большинстве из них изображен аскетического вида повар в разные годы своей жизни. Иногда среди фотографий встречаются новогодние открытки и старые пожелтевшие счета из дорогих ресторанов. На полу, около самой двери, лежит небольшая картонная коробка, обернутая коричневой бумагой и перевязанная блестящей малиновой лентой. Над коробкой склонились двое неясного возраста мужчин во фраках. У второго из них на шее висит ремешок для крепления саксофона, на конце ремешка располагается маленький крючок, которым он пытается зацепить коробку за петельку витиеватого бантика, не пользуясь при этом руками. Первый с недоверием наблюдает за этими увлекательными, но тщетными попытками. В соседней комнате играет радио, передают концерт академической музыки, 14-й струнный квартет Шостаковича.
ПЕРВЫЙ: Чуть ниже.
ВТОРОЙ: Знаю.
ПЕРВЫЙ: Еще ниже.
ВТОРОЙ: Нет.
ПЕРВЫЙ: Ты попробуй.
ВТОРОЙ: Уже пробовал.
ПЕРВЫЙ: Ничего ты не пробовал. Наклонись левее.
ВТОРОЙ: Зачем?
ПЕРВЫЙ: Так тебе будет удобнее.
ВТОРОЙ: Мне и так удобно.
ПЕРВЫЙ: Ничего тебе не удобно.
ВТОРОЙ: С чего это ты решил?
ПЕРВЫЙ: Я вижу.
ВТОРОЙ: А я чувствую, что удобно.
ПЕРВЫЙ: Мало ли, что ты чувствуешь. Еще ниже.
ВТОРОЙ: Да куда уже ниже?
ПЕРВЫЙ: Вот сюда. Ниже и левее.
ВТОРОЙ: Глупости.
ПЕРВЫЙ: Ничего не глупости. Послушай меня хоть раз.
ВТОРОЙ: А я что все это время делаю?
ПЕРВЫЙ: Не знаю.
ВТОРОЙ: И я не знаю.
Некоторое время проходит в молчаливых попытках и приглушенном сопении. За стенкой радио закончило транслировать 14-й квартет Шостаковича и перешло к рассказу о раннем периоде австрийского композитора Хауэра. Голос у диктора оказывается женский и на удивление неприятный.
ПЕРВЫЙ: Чуть повыше.
ВТОРОЙ: Ты же только что говорил, что надо ниже.
ПЕРВЫЙ: Мало ли что я говорил. Надо повыше.
ВТОРОЙ: Тебе же не видно.
ПЕРВЫЙ: Мне видно. Это ты чувствуешь, а я вижу.
ВТОРОЙ: Что же ты видишь?
ПЕРВЫЙ: Я вижу, что надо выше.
ВТОРОЙ: А я думаю, что не надо.
ПЕРВЫЙ: Так ты думаешь или чувствуешь?
РАДИО: …сорока четырех провинций Древнего Китая. Каждый раз, когда об этом заходит речь, некоторые исследователи…
ВТОРОЙ: Я слушаю.
ПЕРВЫЙ: Ничего ты меня не слушаешь.
ВТОРОЙ: Я и не говорил, что слушаю тебя.
ПЕРВЫЙ: А тут еще кто-то есть?
ВТОРОЙ: Конечно.
Оба воровато оглядываются по сторонам.
ПЕРВЫЙ (устало вздохнув): Левее.
ВТОРОЙ: Я пытаюсь.
ПЕРВЫЙ: Ты меня не слушаешь.
ВТОРОЙ: Я слушаю не тебя.
РАДИО: …используя пермутационные схемы. Общее количество получаемых при этом вариантов составляет четыре…
ПЕРВЫЙ: Это заметно. Все, что я тебе говорю, не имеет никакого смысла.
ВТОРОЙ (раздраженно): Погоди… Ну, вот. Опять прослушал.
ПЕРВЫЙ: Тебе следует достичь согласия с собой. Ты противоречишь сам себе. Нельзя чувствовать, думать и слушать одновременно.
ВТОРОЙ: Почему?
РАДИО: …не смотря на то, что в конечном счете акустически оправданные элементы далеко не всегда использовались в побочных…
ПЕРВЫЙ: Это слишком. Чуть правее.
ВТОРОЙ: Почему нельзя?
ПЕРВЫЙ: Не отвлекайся. Возьми немного правее.
ВТОРОЙ: Ты не ответил — почему нельзя?
ПЕРВЫЙ: Можно. На самом деле, можно.
ВТОРОЙ: А почему ты только что сказал, что нельзя?
ПЕРВЫЙ: Потому, что это правда. Чуть выше.
ВТОРОЙ: Правда, что нельзя? Или что можно?
ПЕРВЫЙ: Что нужно чуть выше.
ВТОРОЙ: Я не об этом.
ПЕРВЫЙ: И я не об этом.
Оба какое-то время смотря друг на друга, а потом снова возвращаются к своим занятиям.
РАДИО: …партиях. Строго говоря, различить в структуре звуковой ткани отдельные проведения можно лишь при наличии…
ВТОРОЙ: Сколько еще?
ПЕРВЫЙ: Уже совсем немного.
ВТОРОЙ: И все же?
ПЕРВЫЙ: Не отвлекайся.
ВТОРОЙ: Кстати, ты не закончил.
ПЕРВЫЙ: Что не закончил?
ВТОРОЙ: Про правду.
ПЕРВЫЙ: Про нее нельзя закончить.
ВТОРОЙ: Я не прошу закончить, я прошу продолжить.
ПЕРВЫЙ: Ты только что сказал «закончить».
ВТОРОЙ: Только что я опять промахнулся.
ПЕРВЫЙ: Соберись. У тебя получится.
ВТОРОЙ: Я так не думаю.
ПЕРВЫЙ: Вот, опять! Ты никак не можешь определиться.
ВТОРОЙ: Почему ты меня все время подгоняешь? Неужели ты думаешь…
ПЕРВЫЙ: Это ты думаешь. А я — вижу.
ВТОРОЙ: То есть ты говоришь не думая?
ПЕРВЫЙ: Ты отвлекаешься.
ВТОРОЙ: Для меня это важно.
ПЕРВЫЙ: Отвлекаться?
ВТОРОЙ: Узнать.
РАДИО: …чуткое зрительское ухо способно сразу же узнать в проведении побочной темы второй части отдельные…
ПЕРВЫЙ: Что узнать?
ВТОРОЙ: Выше или ниже?
ПЕРВЫЙ: Нормально, так оставь. Теперь чуть-чуть правее.
ВТОРОЙ: Еще правее?
Входит бодрого вида Официант.
ОФИЦИАНТ: Еще что-нибудь?
ПЕРВЫЙ: Нет.
ВТОРОЙ: Пожалуй.
ОФИЦИАНТ: Я Вас внимательно слушаю.
ПЕРВЫЙ (раздраженно): Ну, хоть кто-то!
ВТОРОЙ: Я думаю…
ПЕРВЫЙ (саркастически): Ха!
ВТОРОЙ (виновато): В смысле, я чувствую, что…
ПЕРВЫЙ (закатывая глаза): Соберись.
ОФИЦИАНТ: Может быть…
ПЕРВЫЙ: Может! Он еще как может!
ВТОРОЙ: Не драматизируй.
ОФИЦИАНТ: Я верю.
ПЕРВЫЙ (назидательно): Вот видишь? Человек пришел в согласие с собой. Он просто верит.
ВТОРОЙ: Какой человек?
ПЕРВЫЙ (Официанту): Какой человек?
ОФИЦИАНТ: Человек?
ВТОРОЙ: Это ты видишь. Ведь ты все еще видишь?
ПЕРВЫЙ: Вижу. Принесите ему еще кофе.
ВТОРОЙ: И воды.
ОФИЦИАНТ: С газом?
ВТОРОЙ (испуганно): С каким еще газом?
ПЕРВЫЙ: Углекислым! Да, кофе и воды. Чуть правее.
ВТОРОЙ: Это не опасно?
ОФИЦИАНТ: Я думаю, что это будет хорошо.
Официант уходит, оставив за собой дверь чуть приоткрытой.
РАДИО: …настоящие, физически ощутимые волны. Трудно даже поверить в том, что такое было возможно еще в самом начале двадца…
ПЕРВЫЙ: Однажды, когда я был еще совсем маленький, к нам в гости приходил один странный человек. Я совсем не помню, кто он такой, я даже не знаю, приходил он к матери или к отцу. Я был в своей комнате и не хотел выходить. Мама всегда говорила мне, что когда в дом приходят в гости, правилом хорошего тона является выйти и поприветствовать их, но я был очень стеснительным и поэтому никогда не выходил, а подглядывал из-за двери. Он долго стоял в прихожей, делая вид, что пытается снять ботинки, и когда родители, почувствовав неловкость, прошли в комнату, мы встретились с ним глазами и мне стало не по себе. Сейчас я понимаю, что прошло так много времени и наверняка моя память многое перекроила, а что-то и вовсе выкинула, но тогда мне стало по-настоящему страшно. Этот человек не был каким-то особенным в том смысле, что многие дети пугаются большой бороды или громкого голоса, но в его взгляде, в манере держаться было что-то такое, что мгновенно подчиняло себе любого, кто оказывался с ним рядом. Мне очень хотелось закрыть дверь, но я не мог. Я даже не мог отвести от него взгляд. Мне хотелось что-то сказать ему, но я, казалось, забыл, что способен издавать какие-либо звуки, мне казалось, что между мной и дверью не осталось никакой разницы. Как только родители ушли из прихожей, этот человек тут же, как ни в чем не бывало, снял ботинки и медленно подошел ко мне. На самом деле, конечно, нас разделяло всего три-четыре шага взрослого человека, но в моей памяти ясно отпечаталось, что он шел очень медленно и даже величественно. Когда он подошел ко мне, мне показалось, что все остальные комнаты, родители, соседи, дома и деревья за окном перестали существовать, а он опустился передо мной на одно колено и склонил голову. До сих пор не знаю, что со мной случилось в этот момент, но я почувствовал в своей правой руке очень сильный жар, который рвался из моей ладони наружу. С каждой секундой жар усиливался, казалось, что все вокруг может загореться от него, и тогда я почувствовал нестерпимое желание поделиться этим жаром с этим странным человеком. Я поднял свою правую руку и положил ему на плечо. Дрожь пробежала по его телу, и когда он поднял на меня глаза, я увидел, что они блестят от слез. Потом он поднялся и ушел к родителям в гостиную. Ушел от нас он очень поздно, когда я уже спал, но сквозь сон мне было слышно, как родители провожают его; мама была опять пьяная и громко смеялась, называя его глупым. Больше я его никогда не видел.
РАДИО: …использующего ряды высот, ритма и динамики. Но об этом мы расскажем вам в нашей следующей передаче. Всего доброго! До встреч в эфире!
ВТОРОЙ: Мне кажется, что если чуть-чуть развернуться, то будет лучше.
ПЕРВЫЙ: Оставь это.
ВТОРОЙ: Оставить что?
ПЕРВЫЙ: Все оставь. В конце концов, мы с тобой здесь не для этого.
Входит Официант с необыкновенно торжественным выражением лица.
ОФИЦИАНТ: Ваш кофе, мистер Olufsen.
ПЕРВЫЙ (стреляя в Официанта из сложенных пальцев): Bang! Bang! Bang!
Занавес